Гарри Каспаров о документе "хорошего русского": "Если человек остается в России, он несет долю персональной ответственности за войну"

“Паспорт хорошего русского” – так в соцсетях назвали документ, который якобы собираются разработать оппозиционеры из России, живущие сейчас за ее пределами. Появление некоего документа, который, по замыслу, должен облегчить жизнь в Европе для тех россиян, которые против войны в Украине и против режима Путина, обсуждал комитет “Действие” – среди его членов, например, Гарри Каспаров и Михаил Ходорковский. Сейчас большинство стран ЕС перестало выдавать визы россиянам, сообщается об отказов банков в регистрации счетов и других бюрократических проблемах. Идею раскритиковали со всех сторон: и украинцы, многие из которых считают, что не нужно сейчас думать о россиянах, и российская оппозиция, которой не нравится идея сегрегации россиян. Термин “паспорт хорошего русского” за минувшие выходные превратился в интернет-мем.

Тимофей Рожанский поговорил с автором этой инициативы, политиком Гарри Каспаровым, и спросил, что это будет за документ и на каком основании будет производиться отсев “хороших” россиян от остальных:

— Речь шла о попытке найти алгоритм взаимодействия с европейскими властями по решению проблем, которые волнуют их так же. Проблемы сотен тысяч, а скорее всего их число перевалит за миллион, наших сограждан, которые оказались за границей, – и которые, имея на руках российский паспорт, сталкиваются с естественными организационными проблемами из-за санкционной политики в отношении России. Для меня это во многом продолжение моей последовательной позиции в отношении российских спортсменов. Меня регулярно спрашивают, как я отношусь к тому, что их не допускают на соревнования: Уимблдон или другие. С моей точки зрения, неправильно применять здесь метод коллективной ответственности. У человека должен быть шанс отмежеваться от преступного путинского режима. И вот та декларация, которую мы подготовили, – это, во многом, результат моих раздумий о том, как предоставить этот шанс российским спортсменам и любым гражданам России.

Есть три принципиальных момента, о которых человек должен заявить: 1) война в Украине преступна; 2) она ведется нелегитимным путинским режимом; 3) я /мы признаем суверенитет и территориальную целостность Украины. При наличии такой декларации подписанной, на мой взгляд, несправедливо лишать человека – только потому, что у него российский паспорт и он родился в Росси – возможности осуществлять свои права. Будь то участие в теннисном или футбольном турнире, или получение вида на жительство, визы или открытие банковского счета. Такой шанс должен быть предоставлен.

— Какой юридический статус у этой декларации может быть?

— Пока у нее никакого юридического статуса нет. Но мы уже начали процесс выстраивания отношений с европейскими странами. Я встречался с министром иностранных дел Румынии, с премьер-министром Польши, со спикером сейма Литвы. Впереди запланировано еще несколько встреч на таком же уровне. Речь идет о том, что российский комитет “Действие”, получив эти декларации, создает базу, которая будет проводить отсев на основе санкционных списков. Чтобы гарантировать, что в этой базе не будет людей, которые находятся в санкционных списках США, Канады, Великобритании, ЕС, Украины. И вот эти списки будут для нас предметом переговоров с дружественными правительствами.

Мы просим признать за нами право на юридическое представительство этих людей. Этот документ, который почему-то назвали паспортом… Это будет какой-то пропуск, айди, позволяющий прийти в банк, прийти в консульство – и все. Просто мы ищем форму создания квази-субъекта международного права. Мне кажется, такая ситуация на сегодняшний день уже созрела. Поэтому я даже вчера сказал на конференции, что если путинская Россия стремительно превращается в Северную Корею, то мы, наверное, делаем такую виртуальную Южную Корею. Но я возвращаюсь к главной идее этого проекта: дать возможность российским гражданам дистанцироваться от людоедов. Чтобы была возможность зафиксировать, что я, такой-то, не только не имею ничего общего с этой войной, но я ее осуждаю как преступную, считаю этот режим нелегитимным, полностью признаю территориальную целостность Украины. Вот это, мне кажется, пропуск в нормальный мир. И кто-то это должен был сделать.

— Большое количество людей, особенно тех россиян, кто остался в России и кто не согласен с путинским режимом, – их это довольно-таки оскорбило. Что у русских начинается какая-то сегрегация на хороших – и, получается нехороших. Словосочетание “хороший русский” прозвучало на сцене. Как вам кажется, нет ли здесь какой-то сегрегации? Не ограничивает ли ваша инициатива тех, кто борется с режимом Путина, находясь в России?

— Мне довольно сложно представить себе большое количество россиян, которые борются с режимом Путина, находясь сегодня в России.

Каждый же выбирает для себя. Вы хотите подписать декларацию – будем вам тоже помогать. Но это огромный риск, потому что это решение чисто индивидуальное. А слово “хороший русский”, как я уже сказал, придумано не мной было. Ну давайте будем называть “европейский русский”. На самом деле, это не имеет значения. Это название.

Если человек остается в России, нравится ему или не нравится, он несет долю своей персональной ответственности за войну в Украине. Я думаю, не все немцы поддерживали Гитлера.

Сегодня Россия – фашистская диктатура, ведущая кровопролитную преступную войну в Украине. И еще раз для них повторяю, для них всех. Все, кто сегодня там находится, на этих должностях, являются частью преступного режима. И нежелание подписывать декларацию означает, что вы поддерживаете цель этого режима, независимо от того, что и кому вы говорите. Эти люди говорят нам, что неудобно рассуждать о комфорте россиян, потому что идет война? А как вы можете находиться в этой стране, если у вас есть возможность уехать особенно? Я понимаю, что может у кого-то из глубинки нет шанса уехать… Но большинство людей, о которых мы говорим, – они могут уехать!

— А если они хотят бороться на месте?

— Это неправда! Это неправда! С чем они борются в России? Как они останавливают войну?

— Если человек работает, например, адвокатом и защищает тех, кто выходит с одиночными пикетами? Они потом их вытаскивают из полицейских участков…

— Того, кого власть хочет забрать, вы не вытащите из тюрьмы никогда. Кого власть хочет посадить – она сажает. Это фашистская диктатура. Она отбросила все правила приличия. Это власть, которая творит чудовищные преступления на глазах у всего мира. Что вы мне рассказываете, что они пытаются кого-то вытащить? Значит, власть не интересуют эти люди. Кого она хочет уничтожить – она уничтожает. На кого она хочет поставить клеймо – она ставит клеймо. Кого она хочет посадить в тюрьму – она сажает в тюрьму. Кого она хочет отравить – она травит. А вот вся эта либеральная шушера, которая продолжает нам рассказывать про репутацию, работает сегодня, так или иначе, на облагораживание чудовищного режима. Разговор закончился уже. До 24 февраля у них были еще какие-то оправдания. Сегодня у них оправданий нет ни у кого.
Гарри Каспаров о документе “хорошего русского”: “Если человек остается в России, он несет долю персональной ответственности за войну”
#Россия #Украина